Методика Николая Александровича Зайцева

На протяжении веков и даже тысячелетий процесс обучения чтению начинался с букв. Но маленькие дети, с легкостью выучивая значки-буквы, далеко не сразу могут осознать связь между буквой и звуком, который она обозначает.

Традиционное обучение чтению, построенное на звуко-буквенном анализе, идет от абстрактной категории «знак» к конкретной — «объект», что в корне нарушает закономерности развития детской психики, которая всегда усваивает сначала конкретные категории, а уж потом, значительно позже, обобщает при помощи абстрактных понятий.

Знание букв не обеспечивает умение читать.

С точки зрения ребенка-дошкольника полным абсурдом кажется утверждение взрослого, что если рядом с козявкой, которая называется «бэ», поставить другую, которая называется «я», их нужно будет вместе почему-то называть «бя».

Именно поэтому так часто приходится слышать: «Буквы-то он выучил еще в два года, а вот читать и в четыре не начинает. Наверное, придется ждать до школы».

Родителям почему-то кажется, что если ребёнок названия букв выучит, то непременно и читать начнёт. Не сразу, конечно. Начинают сердиться, когда из «тэ-ё-тэ-я» получается не тётя, как бы им хотелось. Особенно из себя выводит, когда ребёнок даже слово под картинкой прочитать не может: «Ше-у-бэ-а».

Азбуки с картинками, которые так обожают родители и методисты, не помогают, а мешают научиться читать. Изображения букв увязываются в сознании ребёнка с картинками, от которых потом приходится освобождаться. Из зебры, аиста, ящерицы и цапли почему-то должен выйти заяц.

Изобретение Зайцева было просто, как все гениальное: если детям трудно сливать буквы в слоги - будем учить их не буквам, а сразу складами.

Вот какое определение склада даёт Н.А.Зайцев: СКЛАДЫ — акустические и произносительные единицы; их однобуквенные и двубуквенные обозначения на письме. Формальные признаки в тексте: 1) отдельно стоящие буквы (кроме ъ и ь); 2) гласная в начале слова, после гласной, ъ или ь; 3) согласная перед другой согласной; 4) согласная с гласной, ъ или ь; 5) согласная в конце слова.

Складовой принцип обучения имеет нечто общее с тем, как ребенок начинает говорить: ни один младенец не произносит отдельные буквы «м» и «а», его лепет сразу состоит из складов: «ма», «ба которые постепенно перерастают в слова.

Но как учить?

Если существуют кубики, на которых написаны буквы, то почему нельзя вместо них написать склады? Зайцевский склад предельно конкретен, он весом и зрим. Его можно подержать в руках, послушать какой он: громкий или тихий, звонкий или глухой, большой и маленький.

Большие - это те, что в официальном русском языке носят название «твердые».

Маленькие - это склады «мягкие».

Звонкие, «железные» наполняют пивными пробками, а глухие, «деревянные» — палочками.

Ну, а два самых звонких кубика (в них кладут наперстки или маленькие колокольчики), на которых изображены гласные - «золотые».

Любая традиционная форма обучения чтению воздействует, в основном, па зрительную систему. При этом от ребенка требуется «сидеть смирно», «смотреть внимательно», «отвечать па вопросы». Согласимся, поведение, абсолютно несвойственное для дошкольника.

Маленький ребенок познает мир всем телом: он присматривается к предмету и прислушивается к нему, гладит и подкидывает, пробует на зуб. И все это - в непрерывном движении. То есть, одновременно в процессе познания задействованы все сенсорные системы: зрительная, слуховая, тактильная.

Обездвижить четырехлетку - значит лишить его возможности использовать большую информацию об изучаемом предмете.

Методика Зайцева, наоборот, использует это уникальное свойство детского восприятия. На занятиях дети поют и танцуют, бегают и прыгают, даже раскачиваются на кольцах и кувыркаются, буквальном смысле этого слова, учась читать всем телом.

Кубики, которые малыш держит в руках, которыми он звенит и стучит, из которых он строит «именные» поезда и башни, пропевает написанные них склады - это, пользуясь терминологией выдающегося русского педагога Л. Выготского, зона сиюминутного развития: то, что ребенок в состоянии понять и усвоить здесь и сейчас.

Кубики дополняются таблицами, в которых в простой и наглядной форме сведена в единую систему вся фонетика русского языка.

Это - зона ближайшего развития: ее дети постепенно осваивают при помощи старших. Таблицы рекомендуется повесить на стену: ребенок воспринимает информацию даже тогда, когда не занят непосредственно ею. Играя, рисуя, слушая сказку, малыш походя скользит взглядом по таблице и словно «фотографирует» ее, запоминая сразу и навсегда.

Еще одна удивительная особенность этой методики: дети сначала учатся не читать, а писать. Путь к чтению идёт через письмо - вот принцип чтения Н.А.Зайцева. Только не карандашом и не мелом, а... кубиками. Оказывается, писать (по терминологии Зайцева, превращать звуки в знаки) гораздо проще, чем читать (превращать знаки в звуки), и маленькие дети занимаются этим куда охотнее. Им нужно понимать, как слова делаются, разбирать их на части и вновь собирать, как детали пирамидки или конструктора. И лишь потом, научившись бегло управляться с кубиками, дети как-то незаметно начинают и читать.

Благодаря кубикам Зайцева обучение чтению из нудного рутинного процесса: обучение буквам - понимание взаимосвязи между буквами и звуками - слоговое чтение коротеньких слов - отработка техники чтения - превратилось в веселую и увлекательную игру, в ходе которой дети успевают научиться читать раньше, чем забава прискучит.

Как выясняется, кубики Зайцева хороши и для логопедических занятий. По мнению многих логопедов, они укрепляют артикуляционный аппарат, развивают фонематический слух. Кроме того, они очень полезны при нарушениях зрения и слуха.

Является ли методика Зайцева панацеей? Нет, не является.

Есть дети, которым эта методика по тем или иным причинам не подходит. Кроме того, уже становится очевидным, что методика эта особенно эффективна при занятиях в группе; она первоначально и разрабатывалась для детских садов, но система дошкольного образования восприняла открытие Зайцева в штыки, а дома «работает» далеко не всегда.

Суть революции, которую совершил Зайцев, заключается в том, что ребенок перестает быть пассивным объектом обучения, превращаясь в его активного участника. А сам процесс обучения - в веселую и радостную игру.



Методика Глена Домана

Глен Доман получил научную степень по физической терапии в Пенсильванском университете в 1940 г. С этого года он начал свою деятельность в области детского умственного развития. В 1955 г. он основал Институт развития человеческого потенциала в Филадельфии. К началу 60-х гг. его знаменитая работа с умственно отсталыми детьми привела к организации исследований по совершенствованию умственного роста нормальных детей Глен Доман и ученые его института демонстрируют, что дети очень раннего возраста более способны к обучению, чем мы когда-то воображали. Как основатель Института развития человеческого потенциала.

Дженет Доман - дочь Глена Домана, она является директором Института развития человеческого потенциала. После завершения изучения зоологии в Галльском университете в Англии и антропологии в Пенсильванском университете она посвятила себя обучению родителей программам раннего развития детей.

Глен Доман разработал систему реабилитации детей с тяжелыми поражениями центральной нервной системы. Смысл лечения прост и удивителен. Лечить, считал Доман, надо не последствия (слепоту, глухоту, неподвижность, умственное отставание), а причину — пострадавший мозг. С помощью внешних раздражителей он пытался стимулировать «резервные» клетки головного мозга, не пораженные болезнью. Чтобы дети начали фиксировать взгляд, им стали показывать карточки с нарисованными красными точками, постепенно увеличивая их количество и интенсивность занятий. Потом - слова, картинки... Весь урок занимал считанные секунды, но таких уроков в день было несколько десятков.

Метод сработал. После месяцев упорного труда мозг, на первый взгляд, безнадежно больных детей начинал функционировать и развиваться, они начинали двигаться, говорить. Более того, занимаясь по методике Домана, многие из тех, кого еще вчера считали умственно отсталыми, не только догоняли, но со временем могли и перегнать сверстников в интеллектуальном развитии, учились намного раньше срока читать, писать, считать, выполняли сложные гимнастические упражнения. Столь оглушительный успех завораживал, и методику начали использовать и при обучении здоровых детей.

Систему, разработанную для больных Доман попробовал применить в работе со здоровыми детьми. Он рассуждал примерно так: если ребенок с больным мозгом способен читать в два года, то почему бы это не могло стать нормой для здоровых детей? Дети двух, трех, четырех лет начинали читать, превосходно осваивали математику, становились настоящими эрудитами и при этом были прекрасно развиты физически.

Будучи ученым-нейрофизиологом, Доман открыл и доказал важнейший закон: мозг растет и развивается лишь в том случае, если он работает. И чем интенсивнее будет нагрузка на мозг в первые годы жизни, тем лучше разовьется интеллект. Чем больше мы с самого рождения поощряем малыша двигаться, тем быстрее идет формирование мозга, тем более совершенными и зрелыми будут его клетки и тем выше будет и его (по терминологии Домана) двигательный интеллект.

А как только ребенок осваивает тот или иной двигательный навык, начинает развиваться следующий, более высокий отдел мозга. Ну, а чем быстрее идет формирование высших отделов (и особенно коры) головного мозга, тем умнее и сообразительнее малыш.

Кроме того, по мнению Домана, ползание развивает у ребенка ближнее зрение, а это напрямую связано с развитием тех отделов мозга, которые «отвечают» за восприятие письменной речи.

Не менее важно для нас и другое открытие Домана: мозг ребенка с самого рождения запрограммирован на обучение, и пока идет активный рост мозга (после трех лет он существенно замедляется, а после шести практически прекращается), ребенку не требуется никакой дополнительной мотивации для обучения. Если грамотно организовать процесс, любой ребенок с наслаждением будет учиться всему, что вы ему предложите. И делать он это будет с такой легкостью, которая и не снилась детям школьного возраста. Институт, который возглавляет Глен Доман, разработал подробные методики обучения маленьких детей чтению, математике, истории, естествознанию, другим дисциплинам. Все они основаны на одном и том же принципе. На карточках определенного стандартного размера пишутся слова, приклеиваются изображения растений, животных, планет, портреты исторических деятелей, хаотически разбросанные на листе точки в количестве от одной до бесконечности, цифры, математические примеры. Карточки разделяются на тематические серии, которые в течение дня показывают ребенку. Например, десять раз в день по десять секунд — десять карточек со словами, точками, изображениями птиц, архитектурными сооружениями и так далее. Со временем программа усложняется, и про каждый объект сообщается тот или иной новый факт (где обитает птица, в какую геологическую эпоху сформировалась горная порода и т. д.).

Безусловно, в опыте Домана многое настораживает и методика его далеко не безупречна.

Во-первых, эта система требует от родителей, в первую очередь, от матери полного самоотречения, ее жизнь посвящается только обучению ребенка.

Во-вторых, в системе Домана ребенок является пассивным объектом обучения. Не получается диалога, не получается совместного творчества, а в результате возникает вопрос: а зачем вообще все это нужно?

В-третьих, если использовать при обучении только карточки, то есть картинки с подписями, у ребенка не формируется текстовое мышление, умение самостоятельно читать (или слушать) и анализировать текст, добывать из него необходимую информацию.

Тем не менее, заслуги его перед человечеством поистине неоценимы (да пока до конца и не оценены); он первым в истории человечества научно обосновал и на практике доказал, что способности маленького ребенка к познанию поистине неограничены, что детей не только можно, но обязательно нужно учить с самого рождения.



Методика Бориса и Елены Никитиных

О семье Никитиных впервые заговорили в конце 50-х гг. Подмосковный поселок Болшево в шоке. Не привыкшие к потрясениям обыватели только и говорят, что о семье Никитиных. Это многодетная семья.

Они берут на себя ответственность растить, закалять и учить своих детей вопреки рекомендациям Минздрава и РОНО, по каким-то собственным, никому неведомым программа. Идеи Никитиных были необычны, оригинальны, в чем-то даже экстравагантны.

С первых дней жизни малыша раздевают на время кормления грудью. Малыш прижимается к теплому материнскому боку и не мерзнет. Кроме того, сосание для младенца - серьезный физический труд, который тоже хорошо согревает. Дети, которых кормят голышом, не засыпают у груди, активно сосут, во время кормления хорошо проветриваются все складочки, и малыша не мучают опрелости. После кормления малютку тепло одевают, и он мгновенно засыпает. Со временем периоды бодрствования становятся длиннее, соответственно удлиняются и сеансы закаливания. Не болея, быстро развиваясь физически, малыш со временем начинает обгонять своих сверстников и в интеллектуальном развитии.

Никитинские дети, пышущие здоровьем, босиком бегали по снегу, выполняли головокружительные гимнастические упражнения на самодельных снарядах; к трем-четырем годам осваивали чтение и азы математики; с увлечением играли в придуманные отцом, Борисом Павловичем, самодельные логические игры.

Никитины были первыми - и очень долгое время единственными, - кто писал у нас не о том, как развивается средний ребенок, а как будет развиваться ребенок, если родители поощряют его активность.

Они нашли в себе силу, мудрость и мужество противостоять Системе, где по годам, часам и минутам расписывался распорядок жизни ребенка, где учиться следовало по строго определенным программам и только под руководством вымуштрованных этой Системой педагогов.

Борис Павлович Никитин: еще в конце 50-х годов он во главе группы педагогов-новаторов обращается в различные инстанции, неустанно говоря о том, что советская авторитарная школа не отвечает требованиям времени, тормозит развитие детского интеллекта, на корню душит в ребенке инициативу, стремление к творчеству, научному поиску. Педагог выносит на рассмотрение общественности и чиновников проекты радикальной реформы образования. Именно тогда, в 60-70 годы XX века, они закладывают основы российской семейной педагогики.

Никитин пишет: «Все эти принципы были выработаны в практике жизни, в общении с детьми. Мы пользовались ими интуитивно, неосознанно, преследуя лишь одну цель: не мешать развитию, а помогать ему, причем не давить на ребенка в соответствии со своими какими-то замыслами, а наблюдать, сопоставлять и, ориентируясь на самочувствие и желание ребенка, создавать условия для дальнейшего его развития... Мы не ставили себе целью научить детей всему как можно раньше, мы старались создать условия для развития их способностей - по их возможностям и желаниям».

В работах Б. П. Никитина неисчерпаемый кладезь идей будущей интегрированной педагогики, физического и интеллектуального развития, воспитания и социальной адаптации ребенка.

Еще в 60-е годы он раскрыл огромные дидактические возможности деловых, «производственных» игр в семейном дошкольном воспитании, использовал методику «домашнего театра» в решении задач духов и творческого воспитания, множество других приемов и рекомендаций.

Именно под влиянием этих книг думающие родители начинали осознавать, что они и только они, а не сад, не школа и не районная поликлиника несут ответственность за будущее детей, что только в семье могут развиться по-настоящему интеллектуальные и творческие способности ребенка, что только домашнее воспитание может сделать его независимым, самостоятельно мыслящим человеком.

Чуткие ко всяким педагогическим новшеством японцы сделали систему Никитиных одной из базовых детсадовских программ. В Германии создан институт. Никитиных. Книги Никитиных переводятся на многие языки мира и выдерживают десятки переизданий.

В методике Никитиных были явные недочеты, о которых писали впоследствии и они сами: по сути, это была система технократического воспитания. Они растили будущих инженеров, мастеров золотые руки, а гуманитарная, эстетическая сторона воспитания личности практически отсутствовала. Но игры и пособия, которые были разработаны в те годы Борисом Павловичем Никитиным, поистине уникальны, и до сих пор ни в нашей стране, ни за рубежом не создано ничего, что смогло бы превзойти по своим дидактическим возможностям игры «Сложи узор», «Сложи квадрат» или «Уникуб».